16+
Суббота 20 Января 2018

Погода

° C

USD 56.5892
EUR 69.3953
Блог Ольга Шкатова

Опасные плоды просвещения

0
Среди множества примет нашего времени есть одна, активно бросающаяся в глаза, — молодежь с наушниками, не выпускающая из рук сотовые телефоны. Парней и девушек, погруженных в поток информации, транслируемый мобильником, можно встретить на остановках, в транспорте, в торговых центрах и учебных заведениях. Что это? Большая потребность в новостях или желание не отставать от продвинутых сверстников? Большинство, вставляя в уши наушники, закрывается от окружающих, попадая в зависимость от гаджета.

Современные технологии, проникшие в нашу жизнь, с одной стороны, экономят время и многое упрощают, с другой — зачастую лишают нас выбора и живого общения. Специалисты вынуждены констатировать факт развития гаджет-зависимости, возникающей от постоянного использования телефона, Интернета, социальных сетей и онлайн-игр. По мнению кандидата медицинских наук Андрея Беловешкина, многие люди находятся в жесткой зависимости от пользования своими электронными устройствами, ведь развлечения, доступные при помощи этих девайсов, стимулируют выброс дофамина — гормона удовольствия. По большому счету, для мозга нет разницы, от чего это происходит: воздействуют электронные гаджеты или кокаин — требуется добавка. Мы не знаем, когда мы получим лайк или приятное сообщение, и именно эта непредсказуемость заставляет нас проверять и проверять почту. Каждая проверка — порция дофамина. Именно непредсказуемость делает ее такой желанной. То есть люди зависят от привычки проверять звонки, почту, соцсети.

Ученые прямо заявляют, что при получении информации также случается выброс гормона дофамина. Сегодня почти 70 процентов американцев не могут заснуть без своего мобильного телефона. В Финляндии юношам с интернет-зависимостью даже предоставляют отсрочку от армии.

Зато в Китае таких проблем, наверное, нет, потому что там Интернет — вещь дозированная. Специальная система блокирует доступ к ряду иностранных ресурсов. Все анонимные сообщения удаляются государственной интернет-цензурой. Наложен запрет на распространение информации, наносящей ущерб интересам государства. Вне закона также распространение слухов, порнографии, пропаганда азартных игр, насилия, убийств, террора или подстрекательство к преступлению. Запрещены оскорбление или клевета на других лиц и ущемление их достоинства.

Это означает, что «троллить» сверстников в соцсетях китайцам не удается и поминутно прикладываться к смартфону нужды нет. А значит, и гаджет-зависимость им не грозит.

Полезные и даже необходимые в нашей жизни Интернет и гаджеты при постоянном использовании способны сформировать зависимость, которая сопровождается потерей контроля и увеличивает риск нервных расстройств или личных проблем в общении. Как ни парадоксально, толчок к этому дают семья и школа, призванные, воспитывая ребенка, обучая наукам, уберечь его от бед.

Подтверждений тому масса. Не раз приходилось видеть, как где-нибудь в общественном месте мама, чтобы развлечь малыша, дает ему свой сотовый, куда заранее загружена ин­терактивная игра. Или папа до глубокой ночи играет в «танчики», заражая своим примером ребенка.

Активное приобщение детей к гаджетам и Интернету начинается в школьные годы. На памяти открытие одной из липецких школ в новых микрорайонах. Там для группы продленного дня закупили приборы для измерения атмосферного давления, температуры воздуха, нахождения своего местоположения. Дети получили возможность изучать окружающую среду и осваивать новую технику под руководством педагога, что немаловажно.

Несколько иной вариант познания действительности предлагает предмет «Окружающий мир», где уже в первом классе к множеству тем предлагается делать доклады с использованием информации из Всемирной паутины и презентации с музыкой и слайдами, с чем малыш, что естественно, самостоятельно не справляется. Здесь у родителей выбор небольшой: либо подружиться с Интернетом, либо ребенок придет в класс с невыполненным домашним заданием.

Если в начальной школе дети знакомятся с Интернетом под присмотром родителей, то становясь старше, начинают использовать Сеть практически бесконтрольно.

Предвижу возмущение учителей: раньше они должны были транслировать ученикам готовый, сто раз проверенный материал, а сегодня их задача — подводить ребят к самостоятельной добыче знаний. Интернет для этого очень подходит. Только как удержаться подростку от соблазна посмотреть еще что-нибудь, кроме заданного? Кто-нибудь думает о том, что сайты могут быть небезопасными?

Продвинутыми сегодня стали и учителя, имеющие свои сайты, и родители, зависающие в соцсетях, и дети, берущие с них пример. Последние, как выясняется, намного способнее взрослых. На эту мысль снова и снова наводит недавний случай в одной из школ, когда из-за внезапного ухудшения самочувствия пришлось госпитализировать учеников. Медики констатировали у детей головокружение, тошноту, рвоту, судороги непонятного происхождения. По одной из версий, дети испытали на себе вредоносное воздействие ультразвука из скачанного мобильного приложения.

Что будет дальше, никто не знает и комментариев не дает. Что делать? Если виноват Интернет, то как вышло так, что дети раньше взрослых откопали в Сети то, что вредит их жизни? Увы, ответов пока нет.

Да, в липецких школах учителя ограничивают или вовсе запрещают использование телефонов во время занятий. Это правильно. Желательно, чтобы и с Интернетом дети имели дело под присмотром. Пока они бесконтрольно погружаются в виртуальный мир, мы будем пожинать опасные плоды просвещения.
25 Декабря 2017 9:52

Недоходное место

0
Подумать только, художественного руководителя московского театра «Гоголь-центр» Кирилла Серебренникова обвиняют в организации хищения 68 миллионов рублей и посадили под домашний арест. Это вызвало большой общественный резонанс. А еще раньше, в мае, когда в театре прошли обыски и режиссер, по сообщению «Интерфакса», стал свидетелем по делу о хищении 200 миллионов бюджетных рублей, известные российские актеры и режиссеры обнародовали свою петицию в поддержку Серебренникова.

На какие цели Министерство культуры России выделило такие средства Кириллу Серебренникову, исповедующему отказ от консервативных театральных форматов и не стесняющемуся шокировать неподготовленного зрителя, выпуская на сцену два десятка обнаженных артистов? Оказывается, на популяризацию театрального искусства среди молодежи.

— Где Москва и где Липецк? — спросит обыватель, осмысливая подробности жизни столичного «Гоголь-центра». И все же эта история имеет прямое отношение к нашему, к слову, не такому уж бедному городу, где уже семнадцать лет Липецкий драматический театр на правах нищего приживалы ютится в здании ДК «Сокол».

Геннадий Балабаев собрал в липецком театре талантливую молодежь из разных городов. Он тоже экспериментирует и набирает полные залы. Но его столичный коллега при поддержке правительства Москвы превратил театр в доходное место, а Балабаев полтора десятка лет работает в предложенных обстоятельствах, выполняя муниципальное задание. То есть заказ городского департамента культуры и туризма — два спектакля в год. На что причитается более полутора миллионов рублей.

Здесь самое время вспомнить, что прямо сейчас в театре идут репетиции спектакля «Вечера на хуторе близ Диканьки» по повести Николая Гоголя «Ночь перед Рождеством». Вот на него уйдет миллион с небольшим, полученный Липецким драматическим театром в качестве гранта за победу в конкурсе Министерства культуры РФ, цель которого поддержать молодых режиссеров. Таковым является Алексей Истомин, возглавляющий в Северной столице Драматический театр имени графини С.В. Паниной. На оплату его трудов, а также гонорары художника, мастера по сценическому бою и композитора, работающих в одной команде, по условиям конкурса, и уйдет министерский миллион. Пошив костюмов и изготовление декораций и реквизита — забота театра. Ради «Вечеров на хуторе близ Диканьки» до февраля следующего года отложена премьера спектакля по рассказам Шукшина.

Вот такие издержки, чтобы Липецкий драматический звучал не только на уровне нашего региона. Об этом когда-то мечтал основатель театра Яков Лившиц, подбирая в труппу поющих профессионалов. Заручившись поддержкой старейшего поколения липецких актеров и горсовета, Яков Михайлович выбрал для музыкального театра самый подходящий на тот момент зал в ДК «Сокол» и в декабре 2000 года выпустил «Хануму», которая до сих пор идет на сцене при полном аншлаге.

Конечно, к открытию сезона в некоторых помещениях ДК сделали косметический ремонт, обновили переднюю часть фасада здания (нештукатуреным и небеленым по бокам оно остается и по сей день), пообещав в скором времени подобрать для театра другое, более удобное помещение.

Но отнюдь не помогать новой театральной труппе стремилось тогдашнее руководство департамента культуры, ежегодно меняя режиссеров и директоров театра. Через год остался не у дел и вскоре умер Яков Лившиц. С ним, казалось, ушла и идея самостоятельного городского театра, тем более что все муниципальные помещения (в основном кинотеатры, пришедшие в упадок), которые можно было бы перестроить под него, были розданы в аренду на десятилетия и стали доходными местами для более предприимчивых, чем актеры, людей.

Кто-то спросит: «Зачем ворошить историю»? А повод, меж тем, есть, ведь надежда умирает последней. Она теплится в сердцах актеров и сотрудников Липецкого драматического театра, мечтающих о том, чтобы профессиональный театр, втиснутый в ДК, наконец отделился от самодеятельности.

Дискуссии на эту тему разгорелись снова, когда на «Портале неравнодушных» липчанам было предложено высказаться по поводу возможного объединения двух учреждений культуры в одно юридическое лицо. Одни, поддерживая актеров, голосовали за объединение, чтобы здание ДК отдали театру. Другие, беспокоясь о занятости детей и подростков, выступили против такого слияния.

Что интересно, и те, и другие оказались правы. Подумайте, как можно лишить площадки более 30 самодеятельных объединений, где проводят досуг свыше 500 липчан? Но они, танцуя, играя на духовых инструментах, выполняя кульбиты, не оставляют актерам возможностей для полноценной работы. За семнадцать лет руководство ДК, в распоряжении которого находится здание, так и не выделило театру постоянного помещения для репетиций. Не хватает гримерок, переполнена костюмерная, нет своих цехов для пошива костюмов и обуви, изготовления декораций, которые уже негде хранить, а в репертуаре меж тем около 40 спектаклей.

А каких гастролеров можно пригласить в обшарпанный ДК, если свои актеры играют спектакли лишь три дня в неделю из-за того, что сцена занята самодеятельными коллективами и городскими мероприятиями? И как можно заработать, чтобы добавить немного денег в скромные актерские бюджеты? Ответы на эти вопросы можно найти, если перестать считать театр недоходным местом, а создать ему достойные условия, чтобы наша культурная жизнь была не хуже, чем в столице.
26 Октября 2017 13:54