16+
Четверг 27 Июля 2017

Погода

° C

USD 0.0000
EUR 0.0000
Блог Виктор Страхов

Главная гарантия благополучия

0
Придумав конвейер, известный американский промышленник Генри Форд практически одновременно «придумал» и новую зарплату. Правда, ничего революционного в этом случае он уже не изобретал: просто однажды стал платить сотрудникам вдвое больше, чем прежде. Дневное жалованье на фордовских заводах в одно мгновение подскочило до фантастической для начала прошлого века суммы в пять долларов.

Разразился скандал. Подогретые бурными выступлениями рабочих коллеги-капиталисты попытались призвать Форда к ответу. Грозно предупредили, что тот ввергает стабильный штатовский рынок в опасный хаос и что неплохо было бы возвратить старый добрый порядок. «Можно, конечно, и возвратить, — философски заметил Форд. — А кто в таком случае будет покупать мои автомобили?»

Резон в подобном заявлении был. В отличие от прочих воротил американского бизнеса Форд прекрасно понимал, что прежде чем делать предложение, желательно убедиться, что оно будет благосклонно принято. Иными словами, любому предложению должен соответствовать спрос. Чуть позже элементарный смысл фордовской акции дошел и до всего бизнес-сообщества: чтобы покупать необходимые товары, люди должны иметь необходимые деньги.

Зачем этот исторический экскурс? Да затем, что перед нами практически классический пример четко сформулированной задачи, а также эффективного и последовательного способа ее решения.

Подробная по масштабам цель стояла на рубеже девяностых годов и перед советскими промышленниками. Требовалось срочно заполнить опустевшие прилавки магазинов и обеспечить людей продуктами, обувью, одеждой и мылом, наконец. Ну и, разумеется, холодильниками, пылесосами, телевизорами, кондиционерами, автомобилями. И это не было роскошью. Это было тем необходимым минимумом бытовых приборов, который стал обычным не только для США или Европы, но и для новых индустриальных стран Азии.

Безусловно, варианты решения проблемы были хорошо известны и отработаны. Однако в России немедленно приступили к поиску новых, пожалуй, самых экзотических путей. Для начала громогласно провозгласили ускорение социально-экономического развития. Когда ничего из затеи не получилось, загибающиеся заводы стали реанимировать с помощью демократизации и гласности.

У нас сегодня не принято разбираться в причинах постсоветского застоя. Но почему-то принято бесстрастно констатировать наши антидостижения. Например, на недавнем инвестиционном форуме в Сочи бывший министр финансов Алексей Кудрин безучастно заявил, что по темпам цифровизации Россия в десять раз отстает от ведущих экономик мира.

Конечно, нужно признавать собственные просчеты. Но почему только сейчас бывшие и действующие чиновники начинают прозревать? Кудрин, например, в добавление ко всему прочему туманно заметил, что после развала СССР не произошло перезапуска механизма технологического развития в современном формате. Вице-премьер правительства Ольга Голодец в Сочи признала, что россиянам платят заниженную зарплату, которая не соответствует уровню их квалификации. Из-за дешевизны рабочей силы у нас невыгодно вкладываться в инновационные технологии.

Между тем цель социального государства, которое мы создаем уже четверть века, не выживание, а нечто большее. И об этом постоянно говорят многие политики и экономисты. Прежде всего, не московские. Руководители регионов, которые знают жизнь и реалии глубинки. Глава администрации Липецкой области Олег Королёв, например, утверждает, что нынешние производственные отношения — архаизм, почти дословно списанный нами с лекал позднего средневековья. Он считает, что именно по этой причине доходы работников местных предприятий явно не соответствуют вкладу региона в экономику страны. Да, возможно, нет у нас Фордов, которые хотели бы добровольно делиться с работниками доходами.

Поэтому глава нашего региона Олег Королёв убежден, что будущее за коллективными формами собственности. Они на сегодня главная гарантия всеобщего благополучия и социального мира. Не случайно даже всемирно известная авиастроительная корпорация «Боинг», сохранив имя своего основателя, давно принадлежит не семье, а тысячам акционеров. И «Боинг» не одинок. В оплоте капитализма США — 27 процентов предприятий с коллективной формой собственности, в Китае — 40 процентов. В Европе понятие работник-собственник, или если хотите капиталист, давно не вызывает ни малейшего удивления. В России же на народных предприятиях занято всего 0,01 процента трудоспособного населения. И, кстати, значительная их часть расположена в Липецкой области, где была принята специальная целевая программа. Смысл их создания сегодня, возможно, понял бы и Генри Форд. С московскими либералами сложнее...
29 Марта 2017 13:13

Ноктюрн на сабвуфере

0
Район, в котором я живу, несмотря на его удаленность от центра, считается вполне респектабельным и благоустроенным. И не случайно на подъезде время от времени появляются объявления типа «Куплю квартиру в вашем доме».

В принципе в самом доме ничего особенного. Стандартная десятиэтажка. Зато окрестности… Из одних окон открывается зеленый парк, в котором по утрам поют птицы, из других — огромный магазин, в котором по умеренным ценам можно купить едва ли не все, что душе угодно, из третьих — уютный двор с детскими горками, песочницами, тренажерами.

А воздух! Вымахавшие за несколько десятилетий деревья, кажется, поглощают все, что выбрасывает в атмосферу металлургический гигант, и оставляют только чистый кислород. А свежесть! Не однажды замечал, что ночью, даже в самую нестерпимую духоту, у подъездов, выходящих на парк, ощутимо прохладнее, чем буквально в двадцати метрах за углом. И не случайно летом окна, ориентированные на северо-запад, практически никогда не закрывались.

Раньше не закрывались… Сегодня, во всяком случае ночью, они задраены наглухо. Дом, будто еж, ощетинился кондиционерами. От жары они, конечно, помогают прекрасно. Однако ни тройные стеклопакеты, ни даже толстые, спроектированные по новым СНИПам бетонные стены не спасают от другой напасти, свалившейся на голову жильцам вместе с открытием магазина.

Речь — о шуме. Но если вы полагаете, что шум этот как-то связан с производственной деятельностью большого торгового центра — привозкой-разгрузкой-приемкой продуктов, ежедневной уборкой территории и даже предпраздничным пиковым наплывом покупателей, ошибаетесь. Вселенский треск и дым коромыслом — всецело заслуга моих славных соплеменников.

При этом в массе своей они отнюдь не обременены проблемой приобретения хлеба насущного. Смысл их еженощного бдения на автопарковке у магазина исключительно в том, чтобы на людей посмотреть, а главное — себя показать. И показывают, сопровождая, как заштатные актеры, свой выход на сцену немыслимой какофонией звуков, в которых сливаются и рев пытающихся встать на колесо мотоциклов, и визг протекторов автомобилей, демонстрирующих искусство управляемого заноса, и тяжелое дизельное уханье сабвуферов — низкочастотных динамиков, способных, по мнению некоторых исследователей, болезненно воздействовать на психику человека.

Извлечь из них хоть какое-то подобие музыки — все равно, что исполнить каприс Пагагини на ватном тюфяке. Это, кстати, прекрасно понимают и сами обладатели сабвуферов. Один из них, например, восторженно откровенничал. Машину реальных пацанов слышно издалека. Прячутся птицы, бабушки, крестясь, разбегаются по закоулкам, собаки поджимают хвосты и жалобно скулят. Доносится необычный звук, напоминающий удары бубна шамана, который после трехдневного запоя изгоняет дух похмелья. При приближении такой машины у людей, не успевших покинуть район, пропадает всякое желание к дальнейшему размножению, а у некоторых и к существованию...

Не знаю, как там на предмет похмелья, размножения и существования, а удовольствия глухие раскаты «матюгальника», как называют достижение зарубежной аудиомысли некоторые доброжелатели, действительно не доставляют. Свирепый ночной рык африканского льва, знаю это по собственному опыту, — райская мелодия в сравнении с унылым, монотонным, близким к инфразвуку долбежом, доносящимся из разинутой пасти багажника.

Нет, в Африке на сафари я не был. Это лев вместе с зоопарком однажды гостил на просторной магазинной парковке. А еще раньше на ней снимали угол дельфинарий, цирк-шапито и масса других увеселительно-развлекательных и вовсе не тихих предприятий. И то были счастливые времена для обитателей района, поскольку «автомеломаны» тогда вынужденно меняли место встреч, как меняют они его и сегодня, когда на площадке располагаются русско-белорусские ярмарки.

Намеренно не называю ни района, ни магазина. Поскольку речь не об одном отдельно взятом, так сказать, частном случае, а об общегородской проблеме, причем не только Липецка, а всех крупных городов. Музыкальные фонтаны, вентиляторы мощных торгово-промышленных холодильников и сплит-систем, оглушительные аккорды сваебойных машин, лязг трамваев, перманентный грохот перфораторов в руках особенно ярых домашних умельцев. Все это большая головная боль для многих тысяч горожан.

Хотя не только головная. Как отмечают врачи-аудиологи, длительное воздействие шума приводит к потере слуха, а в конечном счете и к глухоте. Более того, шум, по свидетельству медиков, провоцирует нервные расстройства, сердечные заболевания. Люди, обитающие в условиях повышенной аудионагрузки, живут на 10—12 лет меньше.

Кто-нибудь знает об этом? Разумеется. В Липецкой области, как уверяют чиновники, действуют даже более жесткие ограничения на шум, чем в других регионах России. По их словам, ежедневно и ежечасно борьбу за улучшение качества жизни липчан ведут сотрудники местных структур Роспотребнадзора, всевозможных городских комиссий, управления экологии, полиции, наконец. Ежегодно составляются сотни протоколов о нарушениях закона о тишине. А результат?

Одна из моих соседок дошла до Москвы, пытаясь хоть как-то утихомирить грохочущий ночной «полигон» гипермаркета. В ее архиве кипа отписок из самых разных контор — от администрации магазина до регионального УВД и даже генпрокуратуры. Однако все усилия оказались тщетными. В конце концов утомленная бессмысленной и бесплодной войной, соседка продала квартиру и отправилась на новое место жительства в тихий пригородный таунхаус.

И это был, увы, закономерный финал длинной истории, не вызвавший ни шума, ни интереса. Зато другой финал, когда москвич, взбешенный громкой рекламой, застрелил девушку-промоутера с мегафоном, стал первополосной новостью едва ли не для всех российских СМИ. К счастью, настоящих буйных в Липецке мало. К несчастью, именно потому, видимо, и звучит под нашими окнами еженощный ноктюрн на сабвуфере...
22 Июля 2016 14:25

Ар-деко на задворках

0
Много лет прошло, а ощущение такое, будто все случилось только вчера. Жаркие и длинные июньские дни. Красивая Меча. Под голубым килем байдарки светлая искрящаяся от солнца и ветра вода. На крутых берегах буйство красок и коньячный аромат полевых цветов. Мы сплавляемся уже пятый день. Позади изумительные сказочные места. Стремительные бурляще-гремящие перекаты и загадочные тихие плесы. Крошечные каменистые пляжи и утренняя тяжелая от росы трава по пояс. Чудом сохранившиеся древние церквушки и почти такие же огромные отполированные тысячелетиями глыбы песчаника. Они и в русле реки, и на высоких косогорах, и на отвесных скалах, и даже на деревенских огородах.

Впрочем, все эти красоты и приключения нам и обещали лоции знакомых туристов-водников, уже сплавлявшихся здесь и настойчиво рекомендовавших живописную «тульскую Швейцарию» под Шилово. И Шилово, и «Швейцария», и Красивая Меча в верховьях, могу повторить, произвели на нас самое романтическое, какое-то горное и поэтому ошеломляющее впечатление. Но запомнилась река и в своем нижнем течении уже в Липецкой области.

Раннее утро. Безветрено. Туман клочьями. Все более близкий шум падающей воды. Очередной перекат, догадываемся мы. И вдруг над водой, над дымкой появляется будто парящий в зыбком свете белый дворец.

— Ар-деко, тридцатые годы, — с ходу пытается определить архитектурный стиль сооружения и дату его первого явления народу штурман, закончивший когда-то инженерно-строительный институт.

— Сергиевская ГЭС, начало пятидесятых, — флегматично уточняет командор экспедиции.

Нам бы остановиться, оглянуться, сойти на берег, по достоинству оценить советский ар-деко, тогда еще неплохо сохранившийся, равно как и австрийские репарационные турбины. Но воды было много, струи мощные, и мы адреналину ради проскочили рукотворный бетонный порог. Через несколько километров с минимальной разведкой и опять же максимальным адреналином форсировали Троекуровскую ГЭС. И на ночлег остановились лишь неподалеку от устья Красивой Мечи, на мощных ровных, как стол, известняковых плитах в створе еще одной бывшей ГЭС — Кураповской. Нам было хорошо. Мы преодолели довольно сложные по байдарочным меркам препятствия.

И только много лет спустя, специально приехав на ГЭС в Сергиевское и Троекурово, я понял, как много мы потеряли. Ведь в своем первом походе по Красивой Мече мы, по сути, не обратили внимания на главные ее достопримечательности. Нет ГЭС в региональных туристических анналах и сегодня. Зачем они, спросите? Мол, что общего у гидроэнергетики с туризмом? А то же, что и у ветряных мельниц.

Это я о том, что один мой приятель, возвратившись из Амстердама, заметил: «Если бы в Голландии не было ветряных мельниц, их стоило бы придумать и построить». И он не бредил, а понимал, что в том числе и благодаря ветряным мельницам Голландия стала великой туристической державой. Впрочем, ничуть не хуже понимают это и сами голландцы.

А вот понимаем ли мы? Вроде бы да, поскольку тоже претендуем на туристско-рекреационные лавры. И в качестве особых экономических зон уже утверждены Елец и Задонск, в числе претендентов усадьба Нечаева-Мальцова с Шуховской башней в Полибино, кластеры «Ораниенбург» и «Добрый». Все это, конечно, хорошо. Но мало. А кроме того, на все это нужны деньги. Где их взять? Или хотя бы как минимизировать затраты? Ответы на вопросы отчасти в амбициозных бизнес-планах, в которых и пятизвездочные отели, и загородные развлекательные комплексы, и уже приевшиеся спа-салоны с фитнес-центрами. Вот только на кого все это рассчитано? На интуристов с евро, долларами, фунтами или на худой конец на новых русских с длинным рублем?

Не спорю, круговорот деловых людей на мировом, в том числе на елецком, добровском, данковском, чаплыгинским или липецком, рынке сегодня норма. А раз так, то и «джентльменский набор», ориентированный на публику с доходами выше среднего, необходим. Но все-таки не будем забывать, что и рестораторы, и отельеры, равно как и их основной контингент — это если и туризм, то самая вершина айсберга. Массовый же туризм начинается не здесь, а, скорее, в школах, вузах, колледжах. В Советском Союзе это прекрасно понимали, а потому экскурсионные автобусы в Спасское-Лутовиново или Ясную Поляну были маршрутом традиционным. Но тогда и цены были другими, и турклубы работали. А они как раз и поощряли туризм внутренний и даже самодеятельный.

В турклубах можно было за вполне умеренную плату взять напрокат и велосипед, и байдарку, и палатку со спальниками, и топоры с канами, и ледорубы с репшнурами, стропами и карабинами. И в консультациях, самых подробных и бесплатных, недостатка не было. Сегодня же, говоря о развитии внутреннего туризма, мы пытаемся немедленно превратить его в бизнес. Но бизнес трудно взращивать на пустом месте. Нужна хоть какая основа, толчок.

Я вовсе не случайно начал разговор с живописных «тульско-швейцарских» пейзажей, мегалитов, чудных церквушек, а потом перешел к каскаду ГЭС. Небольшой отрезок реки от бывшей Сергиевской до Кураповской ГЭС и впадения в Дон — клондайк во всех этих смыслах. Здесь средоточие очень многих памятников и интересов. Образовательных, исторических, экологических, краеведческих, энергетических. Несколько лет назад шла речь даже о восстановлении Сергиевской и других гидростанций.

Специалисты утверждали, что закрытые некогда из-за своей неконкурентоспособности, сегодня они могут быть даже более выгодными и рентабельными, чем гигантские ГЭС. Хотя бы потому, что используют практически вечный источник энергии, не создают экологической опасности, не требуют обслуживающего персонала и, как голландские ветряные мельницы или норвежские и австрийские малые ГЭС, вполне могут стать магнитом для туристов.

Хотя почему могут? Уже становятся. Никто ведь не считал, сколько пешеходов, водников, велосипедистов бывает здесь ежегодно. И сколько может быть, если попытаться сложить и вложить в развитие территории капиталы всех заинтересованных сторон.
13 Апреля 2016 8:36

Место на галерке

0
В последние дни самыми популярными темами нашего информационного пространства были торжества по случаю двухлетия воссоединения Крыма с Россией и неадекватная реакция на них западных соседей. Евросоюз, например, словами своего верховного представителя Федерики Могерини снова решительно осудил, с его точки зрения,  аннексию Крыма и озаботился ухудшением ситуации с правами человека на Крымском полуострове. Вот почему, видимо, в заключение своего высокосодержательного «спича» г-жа Могерини призвала страны-члены ООН присоединиться к санкциям против России. 

Практически в унисон исполнили аналогичные «арии» малоизвестный у нас спикер американского госдепа и, напротив, широко известная кормилица майдана и по совместительству заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, а также барышня, представляющая Штаты при ООН. Во всяком случае, с ооновской трибуны она горячо выпалила почти пионерскую речевку: «Крым был, есть и будет частью суверенной Украины». Правда, излишнюю ажитацию дамы решительно пресек пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков, заявивший, что воссоединение Крыма с Россией не подлежит никакому обсуждению на международной арене. 

Тем временем многочисленные российские маркетологи, политологи, социологи и другие участники телешоу увлеченно обсуждали, как бы убедить западных «друзей» отказаться от их санкций и наших контрсанкций: без испанского хамона и французского рокфора — ну разве ж это жизнь? Равно как и без американских технологий. 

Правда, здесь так и хочется спросить: помилуйте, господа, вы куда, вы с кем и вообще где ночевали? Какие технологии? Кто-нибудь и когда-нибудь ими с Россией делился? Устаревшие, бывшие в употреблении — пожалуйста. А сверхсовременные — увольте.  Вы лучше телевизор готовый купите или айфон, советовали нам. И все последние четверть века мы дисциплинированно покупали. Компьютеры, станки, тракторы, комбайны, самолеты… И совершенно не хотели понимать, что рубим сук, на котором сидим. 

Не только заводы, но и целые отрасли сегодня в напряжении. Почему? Да потому, что само по себе ничего не случается. Казалось бы, мы давным-давно должны были убедиться в этом. Ведь проходили же. Есть печальный опыт с рынком, который должен был все самостоятельно простимулировать и отрегулировать. Но так и не отрегулировал. В течение 25 лет у нас создавали институты развития экономики — всевозможные центры, союзы, общества, но экономике они что мертвому припарки.

Многие специалисты — антиподы правительственных неолиберальных взглядов — утверждают, что необходима принципиально иная и более внятная государственная экономическая политика. Но вместо нее звучат банальные истины о том, что нужно убрать барьеры, мешающие развитию малого бизнеса. Регулярно бывая на экономических форумах, я слышу подобные призывы вот уже лет 20. Барьеры, похоже, непоколебимы. 

К сожалению, не развивается не только малый бизнес. Большой тоже не процветает. Даже там, где мы были традиционно сильны, где нам принадлежала солидная доля мирового рынка. Прежде всего я имею в виду гражданский авиапром. Когда-то наши самолеты покупали не только страны социалистического лагеря, но также Италия, Япония, другие государства мира. Сегодня же пассажирского самолетостроения в стране практически нет. А серийно выпускаемый лайнер «Сухой Суперджет-100» российским можно назвать лишь с очень большой натяжкой. 

«Триумф» современного отечественного авиапрома на 80 процентов обеспечен и обусловлен иностранными комплектующими. Во времена конструирования самолета сей факт расценивался как достижение, как свидетельство включения российского производства в глобальную экономику. Вот только никто почему-то не обратил внимания на маленькую деталь — на то, что глобальная экономика глубоко ранжирована, что она напоминает театр с ложами для сановных господ и местами на галерке для всех прочих.

Россию как раз и усадили на галерку, разрешив поставлять титан для «Эрбасов» и покупать авионику для «Суперджетов». И так не только в авиастроении. «Отверточная сборка» в автопроме — пример из того же ряда. Строительство трубопроводов за свой счет — тоже. Не правда ли, замечательное разделение сфер деятельности? 

И если мы и в дальнейшем будем ориентироваться на западные рецепты и прогрессивные  неолиберальные экономические догмы, вряд ли что-нибудь изменится и завтра, и через год, и через десять лет. Сегодня требуется радикальная трансформация экономической модели. Тем более что в бытность Советским Союзом Россия уже трансформировалась. И как! В начале двадцатых, пребывая в предсмертной агонии, когда заводы и фабрики стояли, когда подавляющее большинство населения было неграмотным, а цвет технической и творческой интеллигенции оказался в изгнании, страна за те же самые 20 лет сумела сделать невозможное. Выросло поколение не просто грамотных, а образованных молодых людей. Удалось возродить науку и культуру. Была создана мощная промышленность. Появилась высочайшая конструкторская школа. И в 1941 году Советский Союз оказался единственным государством в континентальной Европе, способным не только выстоять в войне с фашистской Германией, но и победить.

Экономику, по сути реанимировавшую великую страну, либеральные ортодоксы презрительно называют мобилизационной. Но, может быть, сегодня она и есть лучший выход для всех нас, а все разговоры об отмене санкций —  от лукавого.
24 Марта 2016 10:16

Восточный интерес России

0
«Пляски» доллара продолжаются. Столичный офисный планктон в панике: зимние каникулы на Бали горят синим пламенем. И главный вопрос — где взять деньги на легкий зарубежный променад при рублевых зарплатах?

Конечно, ситуация в экономике, мягко говоря, не лучшая. Мудрые эксперты обещают то ли рецессию, то ли стагнацию, то ли вообще «хреновину с загогулиной». А что еще они могут обещать, если другие, не менее мудрые аналитики прогнозируют дальнейшее снижение цен на главный энергоресурс до 60 долларов за баррель.

Либеральная Москва, как говорят в столице, производит смыслы, смысл которых состоит, в частности, и в том, что основными задачами и самыми большими достижениями команды Гайдара в постсоветские времена было уничтожение затратного советского производства. А главное — ускоренное превращение неэффективных советских чиновников в эффективных собственников. Задачи выполнены. Практически все уничтожили и всех чиновников, а также всяких прочих своих людей, оказавшихся в нужное время в нужном месте, превратили в принципалов. И что же?

Результаты оказались вполне предсказуемыми. Благодаря новым рачительным хозяевам нерентабельные заводы и фабрики перепрофилированы в рентабельные торгово-развлекательные комплексы. Неэлитные колхозные поля преобразованы в элитные поля для гольфа. А скромные сельские огороды возрождены в виде нескромных подмосковных имений с дворцами, высоченными заборами и мордоворотами у ворот.

Казалось, наступило полное благоденствие. И у этого благоденствия обнаружились даже идеологи, открывшие вечный двигатель процветания: экспорт-импорт. Чего, казалось бы, проще. Продаешь энергоресурсы, получаешь доллары и покупаешь на них все, чего душа пожелает. Хоть айфон от «Эппл», хоть экскаватор от «Комацу», хоть картошку от голландского фермера. Переориентация экономики на экспорт и импорт, утверждали либеральные реформаторы, продуктивнее, чем отечественное производство, и возрождать его — себе дороже. Вот и не возрождали.

Но идиллия прошла. Четвертьвековой худой российский мир с западным миром вновь закончился «доброй» ссорой. И мы вдруг с недоумением обнаружили, что наши территориальные масштабы несопоставимы с нашими масштабами экономическими, техническими, технологическими, демографическими и лишь существование масштабных ракетно-ядерных систем гарантирует пространству относительную бе­зопасность. И это главное, что отличает Россию нынешнюю от СССР образца 1930-х годов. Задачи же, которые стояли и стоят перед нами, одни и те же — реиндустриализация страны.

Как и за счет чего ее проводить? 80 лет назад ответ на этот вопрос нашли в деревне. Объявив всеобщую коллективизацию, выгребли из частных амбаров зерно, продали за границей и купили на него тракторы и машины, но главное — станки и заводы. Были и есть деньги на экономические преобразования и сегодня.

Природная рента. Однако говорить о ней как-то не принято. Принято бесстрастно публиковать рейтинги «Форбс», вносящего в свои анналы все новых российских миллиардеров. Принято восхищаться созданными на сибирские нефтяные деньги океанскими яхтами, соперничающими по размерам и техническому оснащению с авианосцами. Принято следить за спортивными успехами зарубежных футбольных и баскетбольных клубов, процветающих за счет российских недр. Не принято только интересоваться, а что, собственно, сделал российский «золотой» класс для отечественной экономики.

И действительно, что? Угробил собственное авиа- и станкостроение, растащил на металлолом станки с числовым программным управлением, закрыл радиоэлектронику или в лучшем случае снял сливки с очередного месторождения и отправился проживать заработанные непосильным трудом миллионы в Альпы или на Ривьеру? При этом доморощенные эксперты, твердящие, что собственность у нас, как и в Европе, должна быть неприкосновенной, совершенно неспособны усвоить других европейских уроков. А суть их в том, что крупный собственник платит крупные налоги или вкладывает деньги в новые, перспективные высокотехнологичные производства.

Это кому как больше нравится, и это едва ли не единственный способ сделать импортозамещение, о котором сегодня много говорится, реальным. А кроме того, это оптимальный вариант возрождения промышленности. Тем более что еще далеко не все утрачено. Есть и у нас инновационные производственные и даже управленческие технологии. И не случайно не только западные, но и многие наши заделы использовал в своем развитии Китай. Вот почему, уже превратившись в крупнейшую мировую фабрику, он постепенно становится сегодня и мировым технологическим центром. И, что особенно важно для нас, центром, ориентированным на сотрудничество с Россией. Самый свежий пример — завод «Лифан» в Липецке. А еще создаваемый при техническом и технологическом содействии китайской компании «Грейт Уолл» индустриальный парк в Красном.

В целом оставаясь страной западной культуры в ее традиционном, классическом, а не новомодном варианте, Россия давно была обязана сменить нынешние западные на восточные векторы развития. Используя громадные ресурсы Сибири, да и всего российского Зауралья, она вновь может стать инновационной, высокотехнологичной державой. Это прекрасно понимали и понимают многие российские политики и бизнесмены. Именно они утверждают, что инвестиции в новые несметно богатые территории — это инвестиции в будущее. И с ними трудно спорить. Сегодня, чтобы играть на равных с Западом, надо идти на Восток.
23 Декабря 2014 16:13

Закат эпохи импорта

0
«2014 год глобально разделил в России эру импорта и эру развития собственной промышленности. Мы перестаем ориентироваться на ввозимые товары и начинаем выпускать их сами. Причем не только для себя, но и на экспорт. Курс рубль—доллар при всех его негативных последствиях для людей объективно работает на российского товаропроизводителя, — так прокомментировал только что закончившееся заседание комиссии по экономическому развитию и модернизации Липецкой области заместитель главы обладминистрации Андрей Козодеров. – Почему? Да потому, что валютные игры сделали подвижки в отечественной экономике безальтернативными. И самый эффективный выход – импортозамещение. Он сегодня очень выгоден. Благоприятной ситуацией стремятся воспользоваться и липецкие филиалы зарубежных корпораций. Вот почему главная цель региональных властей — радикальное улучшение условий для рождения и роста бизнеса. Как нового, так и старого».


Необходимый задел в области для этого есть. И, главное, в регионе продолжается инвестиционный рост, несмотря на снижение финансовых вливаний в экономику в целом по России. При этом наш плюс составляет шесть процентов к уровню прошлого года.

Несмотря на санкции, достаточно активны зарубежные компании. В том числе и американские. В частности, крупнейший мировой продуцент белой техники — корпорация Whirlpool с оборотом в 19 миллиардов долларов и штатом почти в 70 тысяч сотрудников — еще летом приобрел крупный пакет акций (почти 70 процентов) итальянской компании Indesit. И сегодня американский концерн контролирует два завода по производству холодильников и стиральных машин в Липецке, крупнейший в Европе логистический центр неподалеку от нашего областного центра и торговую компанию с главным офисом в Москве и филиалами в регионах.

Строит первый и не имеющий аналогов в России завод по выпуску красителей на водной основе американская компания PPG Industries. Мировой лидер по производству лакокрасочных материалов, гарантирующий существенное снижение нагрузки на окружающую среду, уже сформировал портфель заказов. В числе потребителей красок — тольяттинский «АвтоВАЗ», один из крупнейших производителей упаковки, и в том числе алюминиевых баночек для напитков, британская компания Rexam, американский алюминиевый гигант Alcoa, владеющий крупным металлургическим заводом в Самаре, компания «Ирито», строящая в Краснинском районе цеха по покраске и сборке внедорожников и микроавтобусов Great Wall Hover.

Кстати, комиссия одобрила создание в его окрестностях индустриального парка «Рождество». Сегодня здесь всего несколько резидентов, но в перспективе будут созданы порядка 40 предприятий с персоналом в три с половиной тысячи сотрудников. По недавним советским меркам, это, может быть, не так и много, но для развитых стран – той же Японии или Южной Кореи – это огромный штат, автоматически переводящий такие промышленные центры в разряд крупных. Предполагается, что объем производства продукции в промпарке, а это прежде всего автомобили и автокомпоненты, составит 10 миллиардов рублей, а размеры налоговых отчислений 420—450 миллионов. Но что не менее важно неподалеку от промзоны вырастет новый городок для работников предприятий.

Специалисты подчеркивают, что старт проекту «Рождество» дал удачный опыт работы индустриального парка «Кузнецкая слобода», созданного на базе завода строительно-отделочных машин в Лебедяни. Прописанные здесь пять резидентов уже вложили в развитие производства почти 70 миллионов рублей и создали около 140 рабочих мест. Развивает свою деятельность «Технопарк-Липецк», где зарегистрированы первые четыре резидента с объемом инвестиций в 60 миллионов рублей.

Однако основными драйверами развития и диверсификации производства в регионе стали региональные особые экономические зоны и федеральная промплощадка «Липецк». В частности, в ОЭЗ регионального уровня промышленно-производственного типа уже зарегистрировано 20 участников с инвестиционным капиталом, превышающим 43 миллиарда рублей. При этом освоено около 10 миллиардов, на предприятиях создано 580 новых рабочих мест.

Среди крупнейших предприятий в Тербунском и Чаплыгинском районах такие компании, как «Рафарма», «Хавле», «Тербунский гончар». При этом на средства областного бюджета и сетевых компаний на территориях региональных особых зон построены сети и объекты инженерной инфраструктуры на сумму около полутора миллиардов рублей. Инвестирует бюджет и в развитие упомянутых уже индустриальных и технопарков, предоставляет субсидии на поддержку малого и среднего предпринимательства.

Продолжает набирать обороты и особая экономическая зона «Липецк», признанная в 2014 году одной из наиболее инвестиционно привлекательных площадок в Европе. Здесь зарегистрированы 33 компании, намеренных инвестировать в создание новых и развитие действующих предприятий более 105 миллиардов рублей. И почти четверть этих средств – около 25 миллиардов – уже вложены.

Впрочем, весьма значительными были и бюджетные инъекции на создание необходимой транспортной, энергетической, инженерной, социальной инфраструктуры. При этом федеральный бюджет направил на обустройство промплощадки около 6 миллиардов рублей и около двух миллиардов – областной. В итоге Липецк стал достаточно заметным производителем автомобильных шин, выпускаемых компанией «Йокохама», металлокорда и стальной проволоки, теплообменного оборудования, других видов продукции. А в обозримом будущем регион станет еще одним автомобильным центром. Наряду с индустриальным парком в окрестностях Красного начато строительство автомобильного завода «Лифан», который будет отличаться от многих других своих российских собратьев высочайшей степенью локализации производства. В частности, в Липецке планируется производить и двигатели для автомобилей.

Словом, интенсивное экономическое развитие региона (а это тот пример, который, как и любой другой, зара­зителен), бюджетная поддержка, а также весьма дружественное отношение власти к бизнесу уже сегодня делают Липецкую область одним из фаворитов субъектов ЦФО. А какими будут конкретные результаты – это во многом зависит от того, насколько дружественно будет настроен бизнес по отношению к власти.
16 Декабря 2014 11:11

Не на ё-моё машины ездят

0
6e5cf99eafc7b0a1c18dacedcbd9c650.jpg

Ё-мобиль, суперавтомобиль с суперхарактеристиками, разрабатываемый группой российских энтузиастов, не состоялся. Амбициозный проект, призванный продемонстрировать высочайший потенциал отечественного бизнеса, машиностроения и конструкторской мысли, тихо провалился. Соболезнований в СМИ почти не было. Радио, телевидение и газеты в массе своей крах инициативы не комментировали и не смаковали, ограничившись короткой информацией о прекращении работ и продаже конструкторской документации НАМИ — дислоцированному в столице научно-исследовательскому автомобильному и автомоторному институту.

Все права на разработки и созданные в рамках проекта технологии, на что было затрачено 150 миллионов долларов, ушли за смешные деньги в один евро. И неизвестно, принесут ли когда-нибудь кому-нибудь хоть какую-то пользу. Хотя дело здесь не только в выброшенных на ветер миллионах автора и спонсора проекта Михаила Прохорова (миллиардер может позволить себе безвозвратные потери), сколько в самой идее.

Напомню, один из богатейших российских бизнесменов решил бросить вызов даже не российскому, а мировому автопрому и пообещал создать буквально с нуля в рекордные сроки машину-мечту — сверхэкономичную, комфортабельную, недорогую. И уже в 2010 году вниманию публики были предложены симпатичные прототипы: микровен, фургон и кросс-купе.
Потенциальным владельцам машина понравилась. Всего за несколько месяцев новинка собрала на сайте компании «Ё-авто» свыше 200 тысяч предзаказов. И их, судя по всему, было бы еще больше, если бы вскоре не выяснилось, что ни один из параметров, заложенных в проект, мягко говоря, не реален. Революционный двигатель работать категорически не желает, заявленные технологические изыски — из области фантастики, а стоимость недорогого народного автомобиля, которая, по всем расчетам, не должна была превышать 360, максимум 400 тысяч рублей, вплотную приблизилась к миллиону.

Проект немедленно был свернут и забыт. Но, наверное, преждевременно. Отрицательный результат, как известно, тоже результат. А значит, требует и осмысления, и ответов на самые элементарные вопросы, без чего сегодня просто невозможно браться за более масштабные задачи. И одна из главных — импортозамещение и рывок в реальном секторе экономики, о чем недавно говорил президент Владимир Путин.

Впрочем, таково требование не только президента, но и времени, которое, как и в годы холодной войны, вновь поставило нас перед непростым выбором: либо собственные заводы, высокие технологии и продукты, либо прозябание, отсталость и полная зависимость от настроений за океаном и в Европе. А эти настроения, как и следовало ожидать, в очередной раз не в нашу пользу. По сути речь идет о новой холодной войне, цель которой — превращение России в страну-изгоя, наподобие Ирана или Северной Кореи.

Многие российские политики полагают, что санкции для России некритичны. Более того, они даже полезны, поскольку вынудят отечественный бизнес заняться производством и прежде всего развитием высокотехнологичных отраслей. Другой вопрос — насколько это реально. «Аэрофлот» убедился, что не очень. Западные фирмы, отказавшись минувшим летом обслуживать наши «боинги», оставили компанию «Добролет», намеревавшуюся работать на санкционном крымском направлении, на земле. И быстрой реакции на проблемы ожидать, увы, не приходится, поскольку едва ли не все наши «Ту», «Илы», «Яки» свое уже отлетали, а замены им нет. Не считать же таковой те несколько десятков «суперджетов», которые с огромным трудом были выпущены в последние годы отечественным авиа­промом.

Разумеется, авиадефицит обнаружился не сегодня. К нему мы шли долго и упорно, не желая ни копейки вкладывать в отсталые отрасли. А таковыми «прорабами перестройки» неожиданно были объявлены тракторо-, автостроение и авиапром. И лишь в последнее время, когда мы на собственном опыте убедились, что Россия весьма уязвима, что санкции могут оказаться очень болезненными для нашей экономики, начали предприниматься ответные шаги.

А вот насколько эффективными они окажутся — вопрос. И безвременная кончина проекта Ё-мобиля делает его особенно острым. Во всяком случае, печальный финал не добавляет оптимизма бесконечным разговорам о замещении импортных технологий и продуктов оте­чественными. Ну не заменил российский Ё-мобиль тоетовского «Приуса». И это несмотря на то, что над ним работал весь цвет столичного креативного класса во главе с его признанным предводителем. Чего тогда, спрашивается, ожидать от совсем некреативной провинции?
И вот здесь не будем торопиться. Вспомним Татарстан, ставший в последние годы одним из самых динамично развивающихся российских регионов. Вспомним другие области и провинциальные города, где вновь реконструируются, модернизируются и открываются реальные производства, в том числе и высокотехнологичные. Вспомним все тот же автопром. Его поддержка, нещадно критикуемая в свое время идейными либералами-рыночниками, привела к существенному росту производства легковых автомобилей в стране и снижению их импорта, измеряемого в десятках миллиардов рублей. А все это заставляет и крупные международные компании активно локализовать производство в России. Плюсы такой локализации очевидны. Сегодня автомобили, выпускаемые в России, отвечают практически всем мировым требованиям. И не случайно 95 процентов машин, продаваемых компанией «Рено» в России, у нас же и производятся.

Показателен в этом смысле и пример Липецкой области, где тенденции к импортозамещению очевидны еще с начала нулевых годов. В итоге именно в нашем регионе появилась одна из первых в стране особых экономических зон. И именно у нас производятся многие товары, закупавшиеся раньше в Бельгии, Италии, Германии, Японии.

Что из всего этого следует? А то, что наиболее дальновидные региональные политики первыми поняли, насколько вредно сворачивание собственного производства, и первыми приняли адекватные ответные меры. Столица же, много лет назад подсевшая на зарубежные сыры, колбасы, автомобили, похоже, только сегодня обнаружила, что безудержное увлечение импортом угрожает не только продовольственной безопасности, но и независимости страны, ведет к экономической деградации. Правда, выяснив эту очевидную истину, важно не впасть в другую крайность и не соорудить железного занавеса на пути всего иноземного.

Не нужно забывать, что для успешной реализации любых проектов, в том числе и ё-мобильных, требуются не только миллионы и креатив, но и здоровая конкурентная среда.
13 Октября 2014 13:15

Автоцивилизация наступает

0
Россия никогда не была страной автобанов. Липецкая область, образованная в 1954 году, - тем более. Через год после основания нового региона, в 1955 году, на его территории насчитывалось всего 60 километров автомобильных дорог с покрытием, которое с горем пополам можно было назвать твердым. Это приблизительно расстояние от Липецка до Лебедяни.

Практически все районы, включая и, по сути, липецкий пригород Грязи, были связаны с новым областным центром исключительно грунтовками, совершенно непроходимыми после каждого уважающего себя дождичка.
Так что самым надежным видом транспорта (начальственные вездеходы не в счет) в те относительно недавние времена считался гужевой, ну а самым удобным – воздушный. Ничем другим добраться в то же Волово в приемлемые сроки было просто невозможно.

С проселков на трассы
Не удивительно, что дорожные работы всегда были и остаются одним из региональных приоритетов. Соответственно менялась и дорожная сеть области. Уже в 1960 году она насчитывала почти 1000 километров автотрасс с твердым покрытием, в 1980 – более трех тысяч, а в 2000 году – свыше пяти тысяч километров.
Правда, цели в последнее время несколько изменились. Если прежде основным было строительство новых автотрасс, то сегодня главное – рациональная эксплуатация и ремонт дорог. Почему? Да потому, что, несмотря на более чем скромные размеры области, сегодня у нас весьма развитая дорожная сеть.
Региональных автомобильных дорог у нас в общей сложности почти 6000 километров. Это без федеральных и местных дорог, включая проселки, городские и деревенские улицы, полевые проезды. Таковых у нас в целом почти 16 с половиной тысяч километров. Плотность трасс с твёрдым покрытием превышает 480 метров на квадратный километр территории региона. Это восьмое место в российском рейтинге.
Конечно, в Московской области и некоторых других регионах результаты выше, но там и иная плотность населения. Для нас же, по мнению специалистов, вполне достаточен и нынешний уровень развития дорожной сети. Вот красноречивый факт.

Если 60 лет назад добраться до Москвы на машине было не всегда реально, то сегодня у липецких водителей широчайший выбор. Можно ехать на Елец, а дальше роскошная четырехполосная автострада до самой столицы. Можно отправиться через Чаплыгин на автомагистраль «Каспий». А можно выбрать менее загруженную дорогу через Данков, Воскресенское. В Воронеж сегодня тоже не составит труда отправиться не только традиционным маршрутом через Хлевное, но и через Усмань.

Надежно связаны автотрассами практически все сколько-нибудь крупные липецкие села и поселки. При этом, подчеркнем, львиная доля дорог у нас с твёрдым покрытием. Некоторые сельские дороги засыпаны щебнем. Для небольших деревень, население в которых появляется только летом, это вполне приемлемый вариант.
Федеральные программы и региональные проблемы

Впрочем, есть в области и «хайвэи». Это упомянутая уже федеральная автострада «Дон», на сегодня, пожалуй, лучшая в стране, а также четырехполосный участок пути в аэропорт. Основная же сеть – шестиметровые двухполосные шоссе, основная часть которых соответствует транспортно-эксплуатационным требованиям 1939 года. Увы, но принятые в те времена нормативы дорожного строительства дожили до наших дней.

Конечно, они давно не устраивают ни дорожников, ни автомобилистов, ни областные власти. Качественное улучшение дорожной сети руководитель региона Олег Королев считает одной из главных задач на ближайшую перспективу.
Что уже сделано? Так называемый Восточный обход промышленной зоны областного центра связал трассы Воронеж – Липецк и Липецк – Усмань с дорогой Липецк – Грязи, в планах продолжение обхода до шоссе на Тамбов. Будет построена и объездная дорога вокруг Чаплыгина. Продолжается сооружение деревенских дорог. Самые крупные населенные пункты постепенно становятся участниками федеральной программы «Сельские дороги».Сданы новые автотрассы в Задонском и Измалковском районах.. Строились и реконструировались дороги в Тербунском, Хлевенском, Усманском, Добровском районах. Планируется дальнейшее развитие дороги Липецк – Грязи. Созданная одной из первых в области во второй половине пятидесятых годов прошлого века, она едва справляется с автомобильным потоком. Достаточно острая ситуация и на других трассах.

Всеобщая автомобилизация заставляет дорожников принимать экстренные меры. Хотя речь не только о дорогах. Состояние мостов – тоже проблема. Ремонта или реконструкции требуют около 40 процентов от их общего количества. До 2017 года запланирован ремонт мостов общей протяжённостью свыше 880 метров. И работы идут. В частности, мосты реконструированы на автодороге Липецк – Данков.

А состояние дорог и мостов – не только их пропускная способность, но и безопасность движения, которая в последнее время заметно улучшилась. Безусловно, во многом это связано с реконструкцией автодороги «Дон», которую до самого недавнего времени называли «трассой смерти». Её ширина и качество явно не соответствовала плотности автомобильного потока, и радикально изменить ситуацию удалось лишь с открытием четырехполосного шоссе с разделительной полосой.

От заплат – к «евроремонту»
Постоянно ремонтируются и другие дороги. При этом уже при проектировании предусматривается широкое использование новых технических решений и новых технологий. Например, прекрасно зарекомендовали себя так называемые геосинтетические материалы. Геосетка, применяемые при ремонте автодорог, позволила замедлить образование трещин и существенно продлить сроки эксплуатации дорог.

Конечно, использование новых материалов - удовольствие недешевое. В среднем стоимость ремонта увеличивается на 30 процентов. Однако инвестиции в «ноу-хау», по мнению специалистов, вполне оправдывают себя. Во-первых, они снижают расходы на ремонт как самих дорог, так и автомобилей. А во-вторых, как уже отмечалось, качество дорожного полотна – это и безопасность движения.

Той же цели служит и сооружение линий наружного освещения. Оно уже несколько лет назад было установлено на автодорогах в Сухой Лубне, Кривополянье, Ситовке, Ильино, в посёлке Матырский. Освещена трасса в усманском селе Никольское. Горят ночью светильники на автодороге Липецк–Грязи–Песковатка, на трассе в аэропорт. При этом используются энергосберегающие лампы.

Разумеется, такого рода нововведения делают дороги более дорогими. Но вопреки расхожему убеждению, далеко не самыми дорогими в мире. По словам специалистов, стоимость километра трассы у нас ниже, чем в сходной по климатическим условиям Финляндии или Канаде. Конкурировать с испанскими или португальскими дорожниками, конечно, несколько сложнее, поскольку те не представляют, что такое «снегозаносимость», и не понимают, почему дороги у нас надо сооружать на насыпи.

Может быть, поэтому в последнее время все более популярной у дорожников становится идея платных дорог. Конечно, не у всех необходимость платить за проезд вызывает восторг, но большинство автомобилистов готовы раскошелиться, чтобы ездить с комфортом. Тем более, что такова мировая практика. При этом администрация области добивается от дорожников, чтобы часть средств, собранных на платных дорогах, направлялась на обустройство обычного придорожного пространства в селах региона. Там не только устанавливают освещение, но и строят тротуары, остановочные павильоны, создают другие удобства. Словом, автоцивилизация со всеми ее плюсами и минусами наступает.
7 Августа 2014 16:42

«Конверт» на сыр с маслом

0
«Серые» зарплаты стали нашей головной болью много лет назад. Варианты лечения недуга искали на самых разных уровнях. Чудодейственные рецепты разрабатывали правительство, региональные власти, бизнес-сообщества. Однако результаты пока не вдохновляют.


По самым скромным подсчетам, в стране неизвестно где и неизвестно как зарабатывают на хлеб насущный от 20 до 40 миллионов человек. При этом у подавляющего большинства «обездоленных тружеников» водятся деньги не только на хлеб, но и на сыр и масло. Откуда доходы? Из кассы, вестимо. Серой.

Этот факт в очередной раз признали и собравшиеся в Липецкой торгово-промышленной палате представители бизнеса, власти, фискальных и правоохранительных структур. Основная тема заседания комитета по регулированию предпринимательской деятельности Липецкой ТПП была сформулирована приблизительно так: «Легализация «серых» зарплат.


По информации заместителя заведующего отделом областного управления финансов Марии Григорьевой, доля налога на доходы физических лиц составляет до 40 процентов совокупного регионального бюджета. И тех же самых 40 процентов от общей зарплаты достигают размеры добавок, выдаваемых в конвертах. Обладая элементарными знаниями школьной математики, нетрудно получить представление и о масштабах потерь. Они огромны. И потому, как подчеркнула Мария Григорьева, легализация «серых» зарплат остается сегодня бюджетной задачей №1.

За усиление борьбы с зарплатами в конвертах высказался на заседании и заместитель руководителя управления ФНС России по Липецкой области Валерий Власов. Сообщив, что подоходные налоги увеличатся в 2013 году на 8 процентов, он пообещал, что в 2014 году они вырастут еще на 13,4 процента — до 15 с лишним миллионов рублей. Кто же прежде всего недоплачивает в казну? На этот вопрос Валерий Власов однозначно не ответил. Однако довольно ясно дал понять, что под подозрением практически все отрасли, зарплата в которых ниже среднеобластной, составившей за 9 месяцев 2013 года 20,7 тысячи рублей.

До этой «престижной» региональной планки, ставшей своеобразным пропуском в мир «белых» зарплат, сегодня недотягивают доходы тысяч липчан! И, в частности, меньше всего зарабатывал персонал ресторанов и гостиниц — средняя зарплата здесь не превышала, если верить документам, 13 тысяч рублей. На предпоследнем месте с жалованьем в 14,5 тысячи рублей были представители оптовой и розничной торговли, а также рыбоводы с рыболовами. Чуть больше 16 тысяч рублей в месяц составляли средние зарплаты в строительстве и сельском хозяйстве. Вот где раздолье для злоупотреблений.

Беда лишь в том, что представить, чтобы кто-нибудь приносил скотнику на ферму дополнительное денежное вспомоществование в конверте — ну очень сложно. Почти невозможно. В сельском хозяйстве это как-то не принято. Принято, как можно было понять из выступления заместителя руководителя отдела следственного управления СК РФ по Липецкой области Ивана Березина, вообще не платить. И тогда появляются уголовные дела, начинается расследование, что, как выясняется, уже само по себе вынуждает даже самых прижимистых предпринимателей предельно трепетно относиться к соблюдению законов и демонстрировать чудеса щедрости. В частности, 27 миллионов рублей, некогда невыплаченных работникам, недавно возвратила персоналу компания «Настюша-Черноземье». Но этой благородной акцией следственное управление не ограничилось, возбудив еще 7 уголовных дел по налоговым преступлениям.

Однако, как заметил начальник отдела областной прокуратуры Алексей Бадулин, гораздо больше в финансовой деятельности предприятий не преступлений, а административных правонарушений. Среди наиболее популярных — упоминавшиеся уже зарплаты в конвертах. Зарплаты, недотягивающие до минимального размера оплаты труда. МРОТ сегодня — 5205 рублей. Наконец, зарплаты, не соответствующие минимальным выплатам, установленным для Липецкой области (6159 рублей).

Вместе с тем в нашей области, по словам руководителя государственной инспекции труда, Олега Голованова, чтобы быть абсолютно чистым перед законом, достаточно платить работнику всего 6160 рублей в месяц. Понятно, что без «доплат в конвертах» такого рода трудовые соглашения существовать в принципе не могут. Однако что-либо доказать практически невозможно. Жалобы от рассерженных граждан в инспекцию не поступают. До тех самых пор, как уточнил Олег Голованов, пока работодатель не пожелает избавиться от работника. Но и тогда доказать практически ничего невозможно. И наказывать некого. А безнаказанность, как известно, стимулировала и будет стимулировать использование серых зарплатных схем.

Так ли это? Безусловно, напрямую этот вопрос бизнесменам никто не задавал. Но, как выяснилось, его не однажды задавали себе сами работодатели. По словам руководителя Липецкой ассоциации рестораторов Андрея Плотникова, каждый нормальный предприниматель изначально хочет работать честно, прозрачно, не использовать ни серых, ни черных расчетных схем, платить все налоги и спать спокойно. И липецкий малый бизнес, по его мнению, был очень близок к идеалу уже в начале 2008 года, когда казалось, что жизнь вошла в нормальное деловое русло, что можно платить не только белые зарплаты, но и помнить о социальной ответственности бизнеса, реализовывать свои и поддерживать чужие благотворительные проекты.

Так было. И не случайно полный надежд 2008 год вспомнил и председатель комитета по регулированию предпринимательской деятельности ТПП Игорь Федоров. Однако вспомнил он не только надежды, но и потери, которых не удалось избежать, когда разразился мировой экономический кризис, и все мгновенно изменилось. До той поры бурно развивавшаяся российская экономика будто споткнулась и, откатившись назад, не смогла восстановить прежних темпов роста и амбиций. Безмолвное свидетельство тому — остовы замерших строек, вместе с которыми замерли и планы, проекты, замыслы.

Сегодня, по мнению Игоря Федорова, пока не удалось найти адекватного ответа на новые вызовы. Более того, поднятие ряда платежей для предпринимателей, поставило малый бизнес на грань жизни и смерти. И часто, чтобы даже не выжить, а хотя бы продержаться до лучших времен, бизнесмены готовы на существование впроголодь. А поэтому и «серые» зарплаты — вовсе не способ заработать, а жест отчаяния.

В подобной ситуации президенту Торгово-промышленной палаты Анатолию Гольцову ничего не оставалось, как призвать участников дискуссии к большему взаимопониманию и конструктивному диалогу, который, разумеется, будет продолжен.
25 Декабря 2013 10:08

"Замкадье" не Баунти

0
Шанс на радикальное изменение курса экономического развития, появившийся у России во времена мирового финансового кризиса, как оповестили нас на всех федеральных телеканалах, использован не был. Все наши болевые точки остались при нас. В том числе и кабальная зависимость от цен на нефть и газ, и колоссальная разница в уровне жизни.

И речь даже не о «новых» и «старых» русских, о чем без устали твердят московские аналитики. Хотя о чем им еще говорить, если за МКАДом жизни нет!.. Речь о регионах — мы-то с вами знаем, что в «Замкадье» тоже люди живут. И знаем, что провинциал, приезжающий в столицу, в лучшем случае чувствует себя бедным родственником, если вообще не человеком второго сорта.

Акцентировать внимание на такого рода вещах как-то не принято. Между тем проблема есть. Отнюдь не Москва, а прежде всего регионы наиболее серьезно пострадали и от многолетних неэффективных реформ, и от кризиса, разорвавшего страну на процветающие и депрессивные территории. И если московский офисный планктон, отделавшись во времена оны легким испугом, давным-давно пришел в себя и, превратившись в креативный класс, фланирует украшенный белыми лентами по Болотной, то провинциальный инженер, потерявший работу, часто до сих пор не может найти себе ни креативного, ни какого-либо другого применения.


Сколько еще вялотекущее экономическое движение будет продолжаться, до самого последнего времени не знал никто. Прорицатели от экономики, как в свое время клубные партийные лекторы перед фильмом, ограничивались расплывчатыми сентенциями. Мол, пока прогнозы неопределенные. Многое зависит от того, как будет развиваться мировая экономика. А она, как выяснилось, развивается по одной ей ведомым законам.

Но вот в Минэкономразвития пришел новый лидер и с откровенностью дипломата ленинской школы объявил, что кина, то бишь ускорения, в стране не будет. Более того, не стоит ожидать не только промышленных чудес, стабильно демонстрируемых Россией до кризиса, но и темпов роста в 4 процента. Они не про нас. Про нас 3 процента. Да и то только на первых порах. Потом динамика инвестиций поползет вниз. А вместе с нею еще на полпроцента упадут и темпы развития некогда могучего государства. Ненадолго. Всего-то на ближайшие десяток-другой лет...

Как ни парадоксально, но прогноз не произвел особого впечатления на публику. Ни протестов, ни пикетов, ни болотных променадов несистемной оппозиции. Ничего… Выходит, никому нет дела до того, чем и как будет жить страна в ближайшем и отдаленном будущем. Как будем зарабатывать, как платить пенсии? Где будут работать россияне? Ведь тот рост производства, о котором идет речь в прогнозе, не обещает роста занятости. И пусть никого не успокаивают заявления некоторых безудержных оптимистов о том, что безработицы у нас нет. Это для макростатистики ее нет. А для конкретного безработного инженера, педагога, экономиста она есть.

Увы, для многих политиков это неважно. Важно было, когда выбирали Госдуму и толпы жаждущих известности и власти кандидатов звали своих нукеров на баррикады. Важно было на президентских выборах, исход которых не вызывал сомнений ни у красных, ни у белых, но недовольные все равно требовали справедливости. Важно становится, как только освобождается место какого-нибудь городского головы, и за кого начинают насмерть рубиться партийные богатыри Бубкин и Пупкин.

То есть важно место во власти, а не то, ради чего эта власть вообще существует. И сей грустный вывод, кстати, подтверждают и «честные» борцы за народное благо из рядов несистемной оппозиции, и «жулики» во власти. Примеры? Вот два, наверное, пока самых свежих. Вызвавший восторженные симпатии оппозиции Евгений Урлашов взят под белы руки из кресла мэра Ярославля. А «единоросса» Михаила Столярова, опередившего в скандальной предвыборной гонке известного некогда политика Олега Шеина, переместили в тесную камеру из просторного кабинета астраханского градоначальника. Обоим инкриминировали вымогательство миллионов у бизнесменов, некогда с энтузиазмом проголосовавших за обоих соискателей власти.

Понимаю, слаб человек. Особенно сегодня, когда гламур провозглашается нормой жизни. Когда символами самостоятельности, состоятельности да вообще не зря прожитой жизни становятся суперавтомобили и яхты, сопоставимые по своим размерам с авианосцами. Когда «простые» российские туристы «запросто» фрахтуют маленькие и большие реактивные самолеты, дабы побродить с коллекционным дедушкиным «зауэром» по пампасам или испытать «райское наслаждение» на Баунти.

«Прорабы перестройки», получившие в наследство от разрушенного ими Советского Союза колоссальные состояния, и тысячи их преемников, застроившие Подмосковье виллами и наполнившие 12-комнатные столичные апартаменты драгоценностями и картинами из домов офицеров, извратили представления о служении и службе. А потому и повышенные конкурсы в учебные заведения госслужбы — вовсе не свидетельство престижа профессии. Скорее наоборот.

Далек от мысли подозревать всех и вся в шкурных интересах и служебном несоответствии. Искренне хочу верить, что люди, приходящие во власть, преследуют исключительно благие цели. А потому хотел бы и надеяться, что и у нас правительство сочтет наконец дурным тоном декларировать экономическое угасание. И Минэкономразвития, готовя себя к худшему, сделает невозможное, чтобы изменить и прогноз, и экономику. Что наконец, будут разработаны новые антикризисные меры. И миллиарды из Стабилизационного фонда отправятся не на поддержку банкиров и олигархов, как это однажды у нас уже было, а найдут более достойное применение.

Какое — вопрос риторический. Деньги как воздух необходимы и энергетике, и науке, и малым предприятиям, и регионам. Многие из них и в Европе, и в Азии, и в Америке как раз и становятся главными проводниками инновационных идей и проектов. Как Силиконовая долина в США, как вся Калифорния в целом. Как когда-то города науки и инноваций у нас. Что мешает поддержать их сегодня? И не только их. Но и все экономически продвинутые территории России. Да, некоторые предложения и программы нашли применение в Калужской и Липецкой областях, они работают в Ульяновской области и Татарстане. Но стране нужна масштабная реиндустриализация. Безусловно, что-то уже делается. Липецкая область, утратив ряд старых производств, стремительно развивает новые. Прежде всего в федеральной и региональных особых зонах, рассчитанных на выпуск целой гаммы товаров. Но огромной стране требуется больше. Ей нужна экономика знаний, способная радикально изменить и организацию производства, и систему образования, и цели, которые мы ставим перед собой, выходя на внешний рынок.

Россия, право же, достойна большего, чем оставаться сырьевым придатком ведущих стран мира.
26 Ноября 2013 12:44