16+
Понедельник 11 Декабря 2017

Погода

° C

USD 59.2811
EUR 69.6434
Архив
«   Декабрь 2017   »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
             
По ком звонит колокол
Как все на сей раз совпало! Семидесятилетие Большого террора. День народного единства. И, наконец, столетие революции. Три даты почти сошлись в одной точке. Листки календаря, ими отмеченные, соприкасались между собой.

Вероятно, не только я поневоле улавливал их внутреннюю, трагическую, противоречивую и неразрывную связь. И тень конфронтации, иногда туманную, иногда отчетливую, явственную. У кого-то, думаю, даже создалось впечатление: те, кто так или иначе отозвались на эти исторические события, стоят по разные стороны баррикад. Человек, положивший цветы к «Стене скорби» — сумрачному и масштабному, даже если судить только по снимкам, монументу жертвам политических репрессий Георгия Франгуляна, при виде бюста Сталина непременно обязан выкрикнуть проклятья и трижды плюнуть через левое плечо.

Но дело, господа, обстоит куда сложнее. И если угодно, оно должно не ожесточать, а смягчать сердца. Не разводить сограждан по разным углам, а заставить сесть рядом и хотя бы поговорить. Разумеется, сдержанно, чтобы понять друг друга, а не безжалостно отхлестать оппонента словами, как это повелось на наших политических ток-шоу.

В принципе, я не сомневаюсь: сотни тысяч россиян, почитающих долгом и честью нести портреты фронтовиков на марше «Бессмертного полка», наверняка склонят головы и у «Стены скорби». Потому что и в ГУЛАГе, и в голодном, вымерзающем Ленинграде, и под Сталинградом или на ступенях рейхстага погибали их предки.

Однажды Ахматова заметила: теперь, когда лагерников начали реабилитировать, отпускать на волю, две России посмотрят в глаза друг другу — та Россия, что сидела, и та, что сажала. Но стоит ли обманываться? То была одна Россия, где недавние всемогущие судьи запросто переходили в разряд обитателей бараков. А вчерашние заключенные с не до конца зажившими ранами от допросов с пристрастием брали в руки оружие, руководили армиями, выигрывали ключевые битвы с немецкими захватчиками. Так сложилась судьба генерала Горбатова, до конца дней вспоминавшего гулаговские пытки, когда он хотел одного — умереть. Так было с самим Рокоссовским. Но, по слову Ольги Берггольц, они «находили оправданья жестокой матери своей, на бесполезное страданье пославшей лучших сыновей».

И эти лучшие сыновья не мстили «жестокой матери» на манер генерала Краснова, чьи казаки воевали против Советского Союза вместе с Гитлером. Они защищали ее.

Меня поражали подробности жизни и смерти нашего земляка из села Двуречки капитана Ивана Флерова. За несколько лет до войны он надел военную форму. В тридцать седьмом его ближайшие родственники были арестованы ни за что, объявлены врагами народа. Летом того страшного года Иван Андреевич горько писал младшему брату Михаилу: я все знаю, что-то пытаюсь предпринять, но плохо верю, что хоть что-то смогу.

Материалы о Флерове долгое время собирает замечательный историк-архивист Валерий Борисович Поляков. Он земляк командира первого подразделения «катюш». Его усилиями в Двуречках открыт музей пяти Героев — именно столько уроженцев этого обычного русского села удостоены самого высокого звания в нашей стране.

Я спросил Полякова, как мог Флеров, которому власть нанесла такую обиду, лишила любимых, близких, взять на себя, по существу, миссию смертника. Ведь даже болтик от «катюши» в критической ситуации не должен был попасть в руки гитлеровцев. Всё следовало уничтожить без следа. А если надо — умереть самому. И он это сделал. Не колеблясь. Ни на мгновение не соблазнившись возможностью предать и выжить.

Валерий Борисович честно ответил: «Не знаю». Но, может быть, в людях, особенно русских, есть неведомый пока науке ген верности и патриотизма? Он-то и превращает деревенского парня в звании капитана в героя! И даже несправедливость, даже напраслина, возведенная на его родных, ген этот не уничтожила, не убила. И он сработал!

Проект Георгия Франгуляна отобран из 336 разработок других талантливых мастеров. И его «стена» не может разъединять. Любить Родину означает не только испытывать гордость за ее победы. Попробуйте поспорить с современным французским философом, настаивающим, что нельзя быть патриотом и при том не ощущать стыда за свою страну. История жестока. И о ее жестокостях ты не должен забывать никогда.

Тем более, если они коснулись отнюдь не одной элиты, не были «разборками в верхах». В книжке о липецкой городской парторганизации краевед, фронтовик, преданно исповедовавший коммунистические взгляды, не стал скрывать: в середине тридцатых годов город впервые не выполнил план. Причина? После сверхусердных трудов спецорганов в цехах не хватало инженеров. Некому было встать к станкам. Только после этого людей, облыжно обвиненных, начали выпускать из тюрем. Не хочется впадать в назидательный тон. Но свирепость и, в конечном счете, бессмысленность Большого террора остаются тяжелейшим уроком из нашего прошлого.

Иной вопрос, что нам нынче без надобности нотации из-за рубежа, из стран, чьи кровавые грехи вряд ли менее простительнее наших. Русская гордость — это русская гордость. И русская боль — это русская боль. Импортировать для ее исцеления чужаков нет нужды.

«Стена скорби» уже тоже часть российской истории. Напоминание, предостережение, дань памяти. Трижды прав англичанин Джон Донн, что еще четыре века назад произнес простые и потрясающе точные слова: «Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством. А потому никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол, он звонит и по тебе».
*
 
*
Пожалуйста, примите условия пользовательского соглашения что бы комментировать.

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИСКРЫТЬ КОММЕНТАРИИ
0
WillieUTIST
10 Декабря 2017 12:15
order viagra overnight tadalafil india pharmacy order cialis without prescription purchasing viagra online from canada canadian pharmacy online no script rhine inc india tadalafil Canadian Pharmacy Without a Doctor Prescription generic cialis canadian health maxifort zimax mexico
Цитировать Ответить Ссылка 0