16+
Суббота 27 Мая 2017

Погода

+19° C

USD 0.0000
EUR 0.0000
Прощание с легендарным команданте

Они не были похожи на наших Халтурина, Фигнер, Троцкого, Урицкого. Да и революции в Латинской Америке издалека представлялись не такими сумрачными и кровавыми, как в Европе: гвоздики в дулах винтовок, автоматчики в маечках (жарко же!) и в перерывах между штурмами дворцов — танцы прямо на улице. Конечно, это был поверхностный взгляд со стороны. С другой стороны земного шара. На самом деле революций бескровных не бывает. Президент Альенде погиб с автоматом в руках, защищая свой дворец от Пиночета. А у Виктора Хары отобрали гитару, а потом отрубили кисти рук… Но все равно слишком далеко от нас был тот мир. В университете с нами учился венесуэлец Пабло Ромеро, красивый веселый парень. Он любил петь, хорошо играл на гитаре и угощал нас кубинским ромом — ну какой из него революционер!

А Уго Чавес, несмотря на свой эпатаж и цивильные костюмы, всегда казался немножечко индейцем, вышедшим из джунглей, чтобы быстренько выступить с докладом на Ассамблее ООН и сразу обратно. А он и был индейцем, потомком вождей, уступивших когда-то белым конкистадорам, но ничего не забывших.

Страна с красивым женским именем Венесуэла погрузилась в траур. Он не был угрюмо-мрачным и тоскливо-безысходным, хотя горе людей казалось безмерным. У латиноамериканцев вообще скорбные церемонии отличаются большей, чем, скажем, у европейцев, эмоциональностью, но они искренни даже в этой своей карнавальности. И когда кто-то (да все!) говорят, что будут продолжать дело Чавеса, они в это верят на все сто. Что будет дальше, неизвестно, но сегодня каждый венесуэлец — революционер.

На этой же неделе мы имели возможность вспомнить траурные дни 1953-го у себя в стране. 5 марта исполнилось шестьдесят лет со дня смерти Иосифа Сталина. Тогда, по воспоминаниям очевидцев, народ был ошеломлен, а похороны едва не превратились во вторую «Ходынку», когда в громадной толпе началась давка. Но такой солидарной уверенности в завтрашнем дне, какую демонстрируют сегодня латиноамериканцы, ни у кого в СССР в ту пору не было. Сталин для многих на долгие годы затмил свет в оконце. Для одних он был вождем, для других — злодеем, но света в оконце точно всем не хватало! И как сложится дальнейшая жизнь, действительно не знал никто: ни зэк, отсидевший по 58-й половину срока, ни рабочие с колхозниками и «прослойкой», ни всесильный Берия, ни популярный в народе Жуков, ни сидевший пока в тени Хрущев. Тогда русская птица-тройка только притормозила у верстового столба Истории, чтобы затем рвануть дальше…

Куда теперь пойдет Венесуэла? Как сказал кто-то из экономистов, без Чавеса мир утратил немало ярких красок, а Россия, возможно, уже потеряла миллиарды долларов. С Венесуэлой у нас крупные контракты (в основном на поставку оружия), но, во-первых, принципиальной и резкой смены курса там не предвидится и с будущим президентом неясности, кажется, тоже нет, а во-вторых, все в этом мире смертны, но только по этой причине отказываться от рынков сбыта где бы то ни было глупо. А Латинская Америка — стратегический партнер России, и это экономический, географический и политический факт. К этому надо добавить, что в этой части континента к нам всегда относились с симпатией, ибо наша сверхдержава выгодно отличалась от такой же — США, которая всегда качала здесь доллары (и хотела бы продолжать это увлекательное дело). Европейцы — португальцы, испанцы, англичане — тоже пошабашили на континенте, вывозя кораблями золото индейцев. Россия нигде не «отметилась». Зато совсем недавно вместе с поляками наша экспедиция нашла исток самой великой на планете реки Амазонки…

Но все эти аллюзии приходят на ум по печальному поводу — смерти президента Чавеса. В чем феномен этого человека, гибель которого оплакивает не только Южная Америка, но и вся планета? Мне кажется, прагматичный, заскорузлый, закосневший в разврате мир давно тоскует по романтике. Чавес был очень похож на героев раннего Горького. Он — Данко, несущий свет своим братьям-индейцам. Он — гордый цыган Лойко Зобар, который больше всего ценит свободу. Он — буревестник, рвущий в клочья небо между молниями.

Феномен Чавеса в том, что он, президент маленькой страны, чувствуя ее нерв и боль, не побоялся бросить вызов американскому Голиафу. Он оказался круче Хрущева с его ботинком на ооновской трибуне. Чавес объявил американского президента (тот накануне стоял на этой самой трибуне) дьяволом с запахом серы и, говоря это, перекрестился. И это в самом сердце Америки — Нью-Йорке! Но он не паясничал — он так жил, так чувствовал, и эту его искренность оценила и приняла вся Латинская Америка. И стала под его знамена. Более того, он искал и находил сторонников далеко за пределами своей страны. Иранский лидер стал его другом, и общий враг у них был одним на двоих. «Я — как колючка в саванне, которая может давать аромат друзьям во время цветения и шипы врагам, когда меня трогают», — сказал однажды афористичный Чавес.

Вот это ему не простилось. США, может быть, хотели бы купить его, как всегда поступали с лидерами в Африке, в Южной Америке и по всему свету. Но Чавес не покупался в принципе, а альтернативы в формуле «деньги или дружба» для него вообще не существовало. Он был другом России. Это сказал наш президент Владимир Путин. Уго не «прибывал» с визитом, он приезжал дружить. С учеными, военными, министрами, казаками. По Москве разъезжал на «Ладе-калине», и в этом тоже был Чавес.

А еще для своих он был легким человеком. Таких людей в жизни немного, но именно они задают тон в любой компании, их выбирают тамадой на свадьбе, их подталкивает к трибуне сельский сход (чтоб за всех резали правду-матку), к ним идут, когда у кого-то горе. Стоит такому человеку появиться, как все вокруг невольно начинают улыбаться. Он мог говорить восемь часов кряду, при этом шутить, петь, танцевать, пить кофе и, конечно, костерить империализм. Все — органично и ярко. Чавес был человеком-праздником. Так во всяком случае казалось. Даже когда его уже доставала ужасная болезнь…
Некоторые упрекали его в популизме и попрекали нефтяной трубой: мол, сидит на ней, ноги свесил и в ус не дует. Но нефть качали в Венесуэле всегда, однако именно при Чавесе страна стала выбираться из нищеты. По данным Экономической Комиссии Карибского бассейна, уровень бедности в Венесуэле при Чавесе понизился с 49 до 28 процентов. Нефтяная труба — не золотой рожок и не волшебная палочка-выручалочка. Совсем в другом дело — Уго Чавес любил свой народ, был предан своему Отечеству.

Когда-то после очередного мятежа в республике, выйдя из тюрьмы, молодой подполковник Чавес сделал заявление: «Перед страной и перед вами я принимаю на себя всю ответственность!» И страна поверила ему...
*
 
*
Пожалуйста, примите условия пользовательского соглашения что бы комментировать.

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИСКРЫТЬ КОММЕНТАРИИ
0
Николаич - бывший коллега автора
13 Марта 2013 5:02
Саша, великолепно сказано: "Нефтяная труба — не золотой рожок и не волшебная палочка-выручалочка. Совсем в другом дело — Уго Чавес любил свой народ, был предан своему Отечеству". У нас тоже полковник, тоже нефтяная труба. Где любовь к своему народу и преданность Отечеству? Только в твоих творениях. Романтик ты. Эх! Как и я,впрочем.((( "Пока мы едины, мы непобедимы!"
Цитировать Ответить Ссылка 0
0
13 Марта 2013 8:21
я вот только не понимаю, почему Hugo Boss - Хьюго, а Hugo Chavez - Уго?
Цитировать Ответить Ссылка 0
0
?
13 Марта 2013 11:31
Это правда кто-то прочитал?..
Цитировать Ответить Ссылка 0
0
Вжик
18 Марта 2013 2:45
Я это прочитал, причём с удовольствием, написано именно так, как следует писать о таком человеке. Пост очень понравился, несмотря на то, что симпатий к Чавесу я никогда не испытывал.
Цитировать Ответить Ссылка 0
0
Удар
22 Марта 2013 12:48
Замечательная статья о замечательном человеке. Чавес яркая звезда , которой так не хватает на Российском небосклоне. Как известно бывают и черные полковники и тупые дашули.
Цитировать Ответить Ссылка 0