16+
Пятница 23 Февраля 2018

Погода

° C

USD 56.7608
EUR 69.6341
Территория добра
Сегодня человек, читающий газету, сам того не подозревая, дарит моим коллегам из печатных СМИ радость и надежду. Надежду на то, что мы и впредь, не год и не два, 13 января будем отмечать наш профессиональный праздник — День российской печати. Что мы сумеем выдержать информационный натиск Интернета, предлагая читателю то, чего он не сможет найти нигде, кроме как в любимом печатном издании. Что он и впредь предпочтет искать интересующих его авторов и публикации, привычно и не торопясь перелистывая страницы, а не кликая мышкой по экрану монитора. Суждено ли сбыться этим надеждам? Зависит от нас.

Нынче никто уже не будет спорить, что «свобода слова», выплеснувшаяся на страницы газет и журналов в конце восьмидесятых годов прошлого века, сыграла сокрушительную роль в развале нашей великой державы. Брожение умов — это ее заслуга и победа. Признаемся, многие ли тогда могли устоять перед диссидентствующими авторами «Огонька» периода Коротича? То-то и оно. За журналом «гонялись», просили в киосках оставить очередной номер.

Кого-то это брожение в итоге привело к прозрению. Как, например, редактора эмигрантского журнала «Континент» Владимира Максимова. Спустя годы он сказал, что если бы знал, какое будущее ждет Россию в результате либерально-демократических реформ, то отказался бы от издания журнала и поддержки диссидентов. Для такого признания нужна не только внутренняя сила, но и огромное чувство ответственности за каждое свое слово, напечатанное на бумажном листе.

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…», — написал поэт. Мы, журналисты, обязаны предугадывать. Предугадывать на несколько ходов вперед, к чему может привести, чем обернуться так или иначе расставленный акцент в публикации, тот или иной сюжетный ход, та или иная подборка фактов. И я соглашусь с Максимовым: если в какой-то момент ради высшей цели лучше промолчать, то надо промолчать.

Самоцензура? Да, безусловно. И без нее никак нельзя. Но самоцензура — это еще и совесть, и порядочность, и ответственность. Да, можно успеть первым написать о каком-нибудь зверском изнасиловании или убийстве, урвав при этом свой кусок скандальной репортерской славы. Но каково будет родным и близким жертвы отвечать на вопросы настырного журналиста? Каково будет читателям погружаться в этот кошмар, эту жестокость? И вообще, ради чего все это?

Пресловутая свобода слова привела в девяностых годах прошлого века к невероятно быстрому размножению так называемой желтой прессы. Увы, приходится признать, что смакование скандалов, преступлений, альковных тайн звезд шоу-бизнеса очень многим пришлось по вкусу. Но опустить уровень читательских запросов куда проще, чем поднять. Позволь ему, читателю, подглядывать в замочную скважину, спрятаться под одеялом у всеобщего кумира, примерить на себя роль маньяка, издевающегося над жертвами, и за тобой потянется целая толпа обывателей, которым это куда интереснее, чем размышлять, анализировать, задумываться.

Каких читателей будет больше? Наверное, это тоже от нас, журналистов, зависит. Помню, когда я в конце девяностых была на семинаре в Германии, мы посещали крупнейший в мире издательский концерн «Аксель Шпрингер». Меня тогда поразило, что наряду с очень серьезной аналитической газетой «Ди Вельт» концерну принадлежит и вполне бульварный таблоид «Бильд». Объяснение последовало не только прагматичное, но и циничное: «Бильд» кормит «Ди Вельт». Иными словами, признаем, господа, что респектабельных интеллектуалов у нас небольшая горстка, которая прибылей нам не даст. Так что основные барыши мы будем зарабатывать на потакании вкусам толпы, которой нужна короткая и броская информация, много иллюстраций и «клубничка». И пусть эта толпа кормит высоколобую элиту.

Можно что угодно говорить о советской прессе и в чем угодно ее упрекать, но только не в цинизме и не в потакании низменным вкусам. И если нам не сообщали регулярно о жестоких убийствах или кровавых ДТП, то не от желания «лакировать» действительность, а от понимания, что подобная информация действует разрушительно на душу человека.

Сегодня наши души никто не щадит. Перелистайте страницы бульварных газет, включите телевизор, зайдите на новостную страничку в Интернете. И на вас обрушится целый вал трагедий, человеческого горя, ужаса и страха. Всего этого стало так много, что душа поневоле перестала так остро реагировать, как прежде. Ну еще один пассажирский автобус упал в пропасть, ну еще один муж-алкоголик в пьяном угаре зарезал жену и детей, ну еще один остров в Тихом океане смыло цунами. Нам-то что?

Создается ощущение, что территория добра становится все меньше и меньше. Когда-то советскую журналистику упрекали в том, что она слишком много внимания уделяет человеку труда, как тогда говорили «дояркам-кочегаркам». Но знают ли сегодня наши дети, откуда на прилавках магазинов берутся хлеб и молоко, как появляется прокатный лист, из которого потом делают автомобили? Кто сидит за рулем комбайна, кто работает на ферме, кто стоит у домны? Зато знают, кто у кого увел жену и кто у кого отсудил наследство.

Мы никогда не играем с нашим читателем в поддавки, а предлагаем ему для размышлений самые серьезные и актуальные темы. Мы не завлекаем его сенсациями и скандалами. Мы не отделяем его проблемы и чаяния от своих. Потому что мы любим и уважаем его, надеясь на взаимность. И «Липецкая газета» с ее столетними традициями продолжает оставаться в лучшем смысле правопреемницей советских изданий, то есть продолжает оставаться территорией добра и ответственности.
*
 
*
Пожалуйста, примите условия пользовательского соглашения что бы комментировать.

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИСКРЫТЬ КОММЕНТАРИИ